торое имя - Аннаксас.
   - Знаете, за многие годы я имел дело с сотнями ваших соплеменников. Но не
  помню, чтобы я был знаком с кем-то по имени Аннаксас.
   Грек некоторое время молчал. Потом тихо произнес:
   - Я вам верю.
   Наконец, третий случай был самый невероятный, он вернул настолько зримые
  воспоминания о расстреле в Кампо-ди-Фьори, что Фонтин не на шутку
  разволновался. Это произошло всего десять дней назад в Лос-Анджелесе. Он
  остановился в отеле "Беверли-Хиллз", прибыв на конференцию, организованную
  двумя компаниями, которые намеревались объединиться. Его вызвали для
  консультаций по некоторым спорным вопросам. Задача была невыполнима.
   Потому-то он и грелся на солнышке днем, вместо того чтобы сидеть в
  конференц-зале отеля, выслушивая доводы адвокатов, которые пытались
  обосновать претензии своих клиентов. Он потягивал кампари за столиком около
  бассейна под открытым небом и не уставал поражаться обилию импозантных
  людей, которым явно не нужно было беспокоиться о хлебе насущном.
   - Guten Tag, mein Heir.
   Говорившей было лет пятьдесят - возраст, который обеспеченные дамы легко
  могут скрыть с помощью косметики. Среднего роста, хорошо сложена,
  перемежающиеся светлые и темные пряди. Белые брюки и голубая блузка. На
  глазах темные очки в серебряной оправе. Немецкий явно был ее родным, а не
  выученным языком. Он ответил ей на своем правильном, куда менее естественном
  немецком