ненавистью, пока фанатики не обратили свои поиски в священную
  войну, как они уже сделали это три десятилетия назад. Виктор знал, что это
  его долг перед отцом, матерью, родными, зверски убитыми в белом свете
  Кампо-ди-Фьори, перед теми, кто погиб под бомбами в Оксфордшире. Перед
  обманутым молодым монахом по имени Петрид, который покончил с собой на утесе
  в Лох-Торридоне, и перед человеком по имени Алек Тиг, и перед подпольщиком
  Любоком, и перед стариком Гвидо Барцини, который спас его от самого себя.
   Нельзя допустить, чтобы снова пролилась кровь.
   Дождь хлынул сильнее, плотную пелену воды косо сносил ветер. Фонтин
  уперся ладонями в металлический стул и с усилием встал, вцепившись в
  стальную палку.
   Ветер и дождь словно омыли его душу. Он знал теперь, что ему делать, куда
  ехать.
   В горы Варесе.
   В Кампо-ди-Фьори.
  
  Глава 20
  
   Тяжелый лимузин подъехал к воротам Кампо-ди-Фьори. Виктор смотрел из
  окна. Спину вдоль позвоночника пронзила спазматическая боль: глаза
  наблюдали, мозг вспоминал...
   Здесь, на этом самом месте, некогда в муках страданий резко переменилась
  его жизнь. Он старался не давать волю воспоминаниям, но подавить их был не в
  силах. То, что видели глаза, вытеснили картины, вставшие перед мысленным
  взором: черные костюмы, белые воротнички.
   Машина въехала в ворота. Виктор затаил дыхание. Он тайно прилетел в Милан
  через Париж. В Милане снял простенький однокомнатный