з римской тюрьмы, - повторил Виктор
  тихо. Суть дела прояснилась. - Вот что содержится в ларце из Константины.
   - Да.
   Виктор молчал. Он подался вперед, крепко обхватив металлический
  набалдашник палки.
   - Но вы сказали, что ключ находится здесь. Почему? Донатти же все обыскал
  - каждую стену, все полы, всю территорию. Вы прожили здесь двадцать семь лет
  и ничего не обнаружили. На что же вы еще надеетесь?
   - На слова вашего отца, сказанные в этом кабинете.
   - Какие?
   - Что он оставит пометки здесь, в Кампо-ди-Фьори. Они будут высечены в
  камне на века. Он так и сказал: "высечены в камне на века". И что его сын
  все поймет. Что это частица его детства. Но он ничего не сказал сыну. В
  конце концов, мы это поняли.
   Фонтин не захотел ночевать в большом пустом доме. Он решил отправиться в
  конюшню и лечь на кровати, на которую много лет назад положил мертвого
  Барцини.
   Он хотел побыть в одиночестве и прежде всего вне дома, вдали от мертвых
  реликвий. Ему надо было подумать, снова вспомнить весь ужас прошлого, чтобы
  обнаружить отсутствующее звено. Ибо цепочка существовала. Не хватало лишь
  одной детали.
   Частица его детства. Нет, пока что неясно. Начинать надо не здесь. Это
  следующий шаг. Начинать надо с известного, с того, что видел, что слышал.
   Он добрался до конюшни и прошелся по комнаткам, мимо пустых стойл.
  Электричество было отключено. Старик монах дал ему фонарик. В спаленке
  Барцини