прежде, чем до его слуха доносился шум потока. Листва
  прибрежных деревьев была особенно густая, почти сплошная. Подземные токи
  питали тысячи корней, и потому здесь растительность была особенно буйная.
  Ему пришлось с усилием пригибать ветки и приминать траву, чтобы выйти на
  берег.
   Левая ступня утонула в густом сплетении вьющейся по земле лозы. Он
  перенес вес на правую ногу, палкой стал разгребать тонкие змейки сильных
  веточек, чтобы высвободить плененную ногу, и потерял равновесие. Палка
  выскользнула из ладони в траву. Он схватился за ветку, чтобы не упасть.
  Ветка сломалась под его рукой. Упав на колено, он с помощью толстого сука
  попытался подняться. Его трость исчезла во тьме. Он оперся на сук и стал
  продираться сквозь кустарник к ручью.
   Поначалу ему показалось, что у ручья сузилось русло. Но потом он понял,
  что виновата серая мгла и разросшийся лес. Три десятилетия за ним никто не
  ухаживал, и ветки низко нависли над водой.
   Огромный валун высился справа, вверх по ручью в каких-нибудь двадцати
  шагах, но стена непроходимых зарослей словно отодвигала древний камень на
  полмили. Он начал осторожно пробираться к нему, поскальзываясь и падая,
  снова поднимаясь. Каждый шаг был мукой. Дважды он на что-то натыкался в
  темноте. На что-то слишком высокое, узкое и тонкое для камня. Он направил
  фонарик в землю - это были проржавевшие железные прутья, похожие на останки
  затонувшего