затонувшего корабля.
   Наконец он пробрался к подножию огромного валуна, нависшего над ручьем.
  Взглянул под ноги, осветив узкую полоску земли между камнями и водой, и
  понял, что годы сделали его осторожным. Расстояние до воды было всего
  несколько футов, но ему оно показалось непреодолимым. Он сошел в воду,
  толстым суком в левой руке пробуя глубину.
   Вода была холодная - он вспомнил, что она здесь всегда была холодная, - и
  доходила ему до пояса: по всему телу пробежал озноб. Он поежился и проклял
  свою старость.
   Но все-таки он здесь. Это самое главное.
   Виктор направил луч фонарика на валун. До берега оставалось совсем
  немного, нужно продумать свои действия. Он мог потерять драгоценные минуты,
  по несколько раз осматривая одно и то же место, потому что трудно будет
  запомнить, где он уже искал, а где еще нет. Он не обманывал себя:
  неизвестно, сколько он выдержит в холодной воде.
   Виктор поднял руку и ткнул концам сука в валун. Покрывший его поверхность
  мох легко отколупнулся. Поверхность валуна, освещаемая лучом фонарика,
  напоминала пустыню, испещренную мириадами крошечных кратеров и ущелий.
   Сердце забилось в его груди сильнее при виде первых признаков
  человеческого вторжения. Они были едва заметны, но он их увидел и узнал. Это
  были его метки, сделанные полвека назад. Линии, прорезанные в камне,
  письмена какой-то давным-давно позабытой игры.
   Он ясно увидел букву