букву "В". Он старался как можно глубже запечатлеть ее в
  камне. Потом "У", за которой следовала какая-то цифра. Потом "Т" и еще
  какие-то цифры. Он уже забыл, что бы это могло значить.
   Он соскреб мох вокруг надписи. И увидел другие едва приметные значки.
  Некоторые имели тайные смысл. В основном это были какие-то инициалы. И еще
  примитивные рисунки деревьев, стрелки, кружки. Детские рисунки.
   Глаза пристально вглядывались в освещенную фонариком поверхность валуна,
  пальцы очищали, терли, гладили все большую и большую поверхность. Он провел
  палкой две вертикальные линии, чтобы отметить месте которое уже обследовал,
  и двинулся дальше в холодив воде, но скоро холод стал невыносимым, и ему пря
  шлось выбраться на берег, чтобы отогреться. Руки и ног дрожали от старости и
  стужи. Он присел на корточки высокой траве и смотрел, как изо рта вырывается
  пар.
   Он вернулся в ручей к тому месту, где прервал свои поиски. Мох здесь был
  плотнее и гуще. Под ним он обнаружил еще надписи, похожие на те, что нашел
  раньше. Буквы "В", "У", "Т" и полустершиеся цифры.
   И вдруг сквозь пелену лет к нему вернулось воспоминание - неясное, как и
  эти письмена. И он понял, что идет по верному пути. Он правильно сделал, что
  вошел в ручей и стал обследовать этот валун.
   Как же он мог забыть! "Ущелье" и "тропа". Он всегда на этом камне помечал
  - регистрировал - маршруты их детских путешествий в горы.
   Частица его детства.
   Боже, какая частица! Каждое