для вас ровным счетом ничего не значит. Ни для
  вас, ни для меня.
   - Лжешь! - тихо сказал Гаэтамо все тем же леденящим душу монотонным
  голосом. Он посмотрел направо, потом налево. Он вспоминал. - Мы прочесали в
  этом лесу каждый дюйм, испещрили мелом все деревья, отмечая каждый квадратик
  земли. Мы даже хотели сжечь, спалить весь этот лес... но боялись уничтожить
  предмет наших поисков. Мы прокляли этот ручей, когда исследовали его дно. Но
  все было тщетно. Громадные камни покрыты бессмысленными надписями, среди
  которых и дата рождения семнадцатилетнего гордеца, который запечатлел свое
  тщеславие на камне. И ничего!
   Виктор напрягся. Вот оно! Одна короткая фраза священника-расстриги
  отомкнула замок. Семнадцатилетний гордец, запечатлевший свое тщеславие на
  камне. Но "запечатлел" не он! Донатти нашел ключ, но не понял его! Он
  рассуждал просто: семнадцатилетний юноша вырезает памятную дату на камне.
  Это настолько естественно, настолько не бросается в глаза. И настолько ясно.
   Насколько ясными стали теперь воспоминания. Вик тор вспомнил почти все.
   14 июля 1920 года. Ему семнадцать лет. Он вспомнил, потому что такого дня
  рождения у него еще не было.
   Боже, подумал Виктор, Савароне невероятный человек. Частица его детства.
  В тот день отец подарил ему то, о чем он давно мечтал, о чем постоянно
  просил: путешествие в горы вдвоем, без младших братьев. Чтобы взойти на
  настоящую вершину. Выше их обычных и -