Вот оно! Гаэтамо поднял колено. Этого было достаточно.
   Собрав всю оставшуюся в его измученном теле силу, Фонтин рывком вонзил
  сук в распростертого на нем священника. Раздался вопль, наполнивший лес:
   А затем серую тьму потряс разрыв. Выстрелило мощное оружие. Стаи птиц и
  лесные звери всполошились во всех концах леса, а тело Гаэтамо рухнуло на
  Виктора. И откатилось в сторону.
   В горле его торчал сук. А ниже шеи грудь представляла собой месиво из
  развороченного мяса и крови. Его убил наповал прогремевший из лесной чащи
  выстрел.
   - Да простит меня Господь, - произнес во тьме голос ксенопского монаха.
   Виктор провалился в черную пропасть. Он почувствовал, что сползает в
  воду, и что его схватили чьи-то дрожащие руки. Его последние мысли,
  почему-то умиротворенные, были о сыновьях. О близнецах. Это могли быть руки
  сыновей, которые пытались спасти его. Но руки его сыновей не дрожат.
  
  ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  
  Глава 22
  
   Майор Эндрю Фонтин сидел за своим столом и прислушивался к звукам утра.
  Было пять минут восьмого, соседние кабинеты начинали заполняться
  сотрудниками. Голоса в коридоре вспыхивали и затухали: в Пентагоне начался
  очередной рабочий день.
   У него оставалось пять дней на размышление. Нет, не на размышление - на
  действие. Раздумывать особенно не о чем - нужно действовать! Нужно что-то
  предпринять. Предотвратить то, что затеяли Адриан и его "обеспокоенные
  граждане".
   Их "Корпус