ошла секретарша Витторио.
   - Я оставила сообщение для вашего сына на бирже. Мне кажется, он
  отправился на встречу со своим брокером.
   - Вам, конечно, может казаться что угодно, но я очень сомневаюсь, что эта
  встреча у него была запланирована! - Савароне увидел, что девушка
  покраснела. - Простите. Вы не можете отвечать за моего сына. Хотя вы уже,
  очевидно, это сделали и без моей просьбы, но все же я прошу вас снова
  позвонить по всем известным вам телефонам. А я пока подожду здесь. Кабинет
  мне вполне знаком.
   Он снял пальто из верблюжьей шерсти и шляпу из тирольского зеленого
  фетра. Бросил на стоящее у стола кресло.
   - Слушаюсь, синьор, - сказала девушка и вышла.
   Да, кабинет и в самом деле был ему знаком, хотя секретарше пришлось
  напоминать об этом. Еще два года назад он был его хозяином. Теперь же от
  него почти ничего не осталось, только темные деревянные панели на стенах.
  Даже мебель другая. Витторио унаследовал от него лишь стены. Ничего больше.
   Савароне опустился в большое кожаное кресло со спинкой на шарнирах. Ему
  не нравились такие кресла: он уже слишком стар для того, чтобы сражаться с
  этим чудовищем, чья спинка автоматически изменяет угол наклона с помощью
  невидимых пружин и шарикоподшипников. Он сунул руку в карман и извлек оттуда
  телеграмму, заставившую его приехать в Милан из Кампо-ди-Фьори, - телеграмму
  из Рима, в которой говорилось, что за семейством Фонтини-Кристи