Они
  заорали на него:
   - Сюда нельзя, мистер!
   - Иди-иди, приятель! Тебе тут не место. Но ему там было самое место. Он
  прошмыгнул между двумя патрульными машинами с мигалками и помчался к груде
  покореженного металла и битого стекла - Адриан сразу узнал эту кучу
  металлолома. Это была машина Джима Невинса. То, что от нее осталось.
   Задние дверцы фургона "Скорой помощи" были раскрыты. От груды металла
  двое санитаров несли носилки с телом, покрытым белым больничным покрывалом.
  Третий, с черным чемоданчиком, шагал рядом.
   Адриан подошел к нему, отстранив руку полицейского, пытающегося
  преградить ему путь.
   - Не мешайте! - твердо сказал он полицейскому, хотя голос его дрожал.
   - Извините, мистер, я не могу вам...
   - Я прокурор. А этот человек, как мне кажется, мой друг-Врач услышал, с
  каким отчаянием он произнес эти слова, и махнул рукой полицейскому. Адриан
  взялся за покрывало. Врач мгновенно схватил его за руку.
   - Ваш друг негр?
   - Да.
   - Его фамилия Невинс?
   - Да.
   - Он мертв, уверяю вас. Не надо смотреть.
   - Вы не понимаете. Я должен посмотреть! Адриан отдернул покрывало. К
  горлу подступила тошнота. Он ужаснулся тому, что предстало его взору. У
  Невинса было снесено пол-лица. Там, где было горло, зияла кровавая дыра: ему
  вырвало половину шеи.
   - Боже! О Господи!
   Врач накинул покрывало на труп и знаком приказал санитарам внести носилки
  в фургон. Врач был совсем мальчишка,