ял на врача глаза. В сознании вдруг всплыли слова, которые
  семь лет назад брат сказал ему в Сан-Франциско: "...Идет настоящая война...
  И стреляют настоящими патронами".
   Среди бумаг в "дипломате" Невинса лежало признание, собственноручно
  написанное офицером в Сайгоне. Приговор "Корпусу наблюдения".
   А он дал своему брату пять дней на размышление.
   Боже! Что же он наделал!
   Адриан доехал на такси до ближайшего полицейского участка. Пользуясь
  своим положением юриста, он получил возможность переговорить с сержантом.
   - Если тут дело нечисто, мы выясним, - процедил сержант, глядя на Адриана
  с недовольным выражением - так полицейские всегда смотрят на юристов,
  которые суют свой нос в расследование еще до того, как полиция сумела во
  всем разобраться.
   - Он был моим другом, и у меня есть основания полагать, что дело весьма
  нечисто. Вы нашли грузовик?
   - Нет. Но нам известно, что на шоссе его нет. Вертолеты держат под
  наблюдением все дороги.
   - Грузовик был взят напрокат.
   - И это нам известно. Мы проверяем все прокатные агентства. Почему бы вам
  не пойти домой, мистер?
   Адриан перегнулся через стол, вцепившись рукой в его край.
   - Мне кажется, вы не совсем серьезно ко мне отнеслись.
   - Слушайте, мистер! Каждый час нам докладывают о десяти смертельных
  исходах. И что же вы хотите - чтобы я бросил все другие дела и послал взвод
  людей играть в прятки с этим грузовиком?
   - Я скажу вам,