изучать документы репарационного суда. Там я обнаружил
  куда более подробные сведения. Но то, что поначалу было простым
  любопытством, обернулось подлинным потрясением. Вы представили военному
  трибуналу обвинения. Эти обвинения я счел ужасными, нетерпимыми, ибо вы не
  обошли и церковь. И вы назвали имя священника курии - Гульямо Донатти. Это
  было недостающее звено моих поисков. Все, что требовалось.
   - Вы хотите сказать, что в материалах, относящихся к семейству
  Фонтини-Кристи, не было упоминания имени Донатти?
   - Теперь - есть. Тогда - не было. Создавалось впечатление, что архивисты
  просто не захотели увидеть здесь некую связь. Все бумаги Донатти опечатаны -
  как обычно и поступают с бумагами отлученных. А после его смерти ими
  завладел его секретарь...
   - Отец Энричи Гаэтамо. Лишенный сана, - прервал его Фонтин.
   Лэнд ответил не сразу.
   - Да, Гаэтамо. Я получил разрешение ознакомиться с опечатанными
  документами. Я читал параноидальные бредни безумца, фанатика, самолично
  причислившего себя к лику святых. - Монсеньор замолчал. Он не смотрел на
  Виктора. - То, что я там обнаружил, заставило меня отправиться в Англию. К
  человеку по фамилии Тиг. Я встречался с ним лишь однажды в его загородном
  доме. В тот день шел дождь, и он поминутно подходил к камину и ворошил
  дрова. Мне не приходилось встречать другого человека, который бы так
  пристально следил за часами. Хотя он