на нас и огромную ответственность. Неизбежно
  наступают времена, когда приходится отложить все личные дела из-за
  неожиданно возникшей необходимости. Теперь такая необходимость появилась.
  Ваши жизненные пути разошлись. Я знаю. Вы ныне оппоненты, как я понимаю, и в
  мировоззренческих и в политических вопросах. В этом нет ничего страшного, но
  эти ваши расхождения несущественны по сравнению с тем, что вам теперь
  предстоит сделать. Вы братья, внуки Савароне Фонтини-Кристи, и вы должны
  сделать то, чего не смог сделать его сын. Привилегия не подлежит
  обжалованию. Не пытайтесь уклониться.
   Он замолчал. Больше сказать было нечего. Каждое слово давалось ему с
  трудом.
   - Ты никогда нам ничего не говорил... - В глазах Адриана снова стоял
  вопрос, а вместе с тем благоговение и печаль. - Боже, какая же это была
  тяжкая для тебя ноша!
   - У меня был выбор, - ответил Виктор едва слышно. - Либо предпринять
  поиски, либо самоустраниться. Это был несложный выбор.
   - Тебе бы следовало убрать всех соперников, - спокойно сказал майор.
   Они стояли на подъездной аллее к родительскому дому. Эндрю, скрестив руки
  на груди, привалился к капоту взятого напрокат "линкольна-континенталя".
  Солнце весело поблескивало на медных пуговицах и значках его кителя.
   - Он умирает, - проговорил Эндрю.
   - Знаю, - ответил Адриан. - И он это тоже знает.
   - А мы опять вместе.
   - Опять, - согласился юрист.
   - Мне