ереву.
   - Что такое?
   - Все пропало, Фонтин. Все полетело к черту. Я тебе обзвонился. Со
  вчерашнего утра!
   - Я был в Нью-Йорке. Что случилось?
   - Пятеро наших офицеров сидят в карцере в Сайгоне. Догадайся - кто?
   - Что? Но ведь повестка не выписана!
   - Никому эта повестка и не понадобилась. Генеральная инспекция нагрянула
  как снег на голову. Они обложили нас со всех сторон. По моим подсчетам,
  через двенадцать часов они, меня вычислят. А ты уже под колпаком.
   - Погоди! Постой! Но это же черт знает что! Они же пока не предъявили нам
  обвинения!
   - И я единственный, кому это на руку. Ты же не упоминал моего имени там,
  в Сайгоне?
   - Конечно нет. Я лишь сказал, что у нас есть свой человек.
   - А им больше ничего и не надо. Они меня вычислят!
   - Но как?
   - Масса способов. Возьмут регистрационные журналы и сверят отметки о моих
  приходах-уходах с твоими отметками - это первое, что приходит на ум. Что-то
  там произошло. Кто-то нас провалил. - Взгляд Грина блуждал.
   Эндрю дышал ровно, спокойно глядя на капитана.
   - Нет, не там, - сказал он мягко. - Здесь. Вечером в среду.
   Грин вскинул голову.
   - А что вечером в среду?
   - Этот черномазый адвокат Невинс. Ты, идиот несчастный, подстроил его
  убийство. Мой брат обвинил меня! Обвинил нас! Он поверил мне, потому что я
  сам так думал. Это было слишком глупо! - Майор говорил яростным шепотом.
  Только так он удержался, чтобы не наброситься на собеседника.