седника.
   Грин ответил тихо и надменно:
   - Вывод правильный, но исходные посылки неверны. Что я подстроил - да,
  так я заполучил чемоданчик этого гада, где лежала "телега" на нас. Но
  цепочка была столь длинной, что исполнители даже и не подозревают о моем
  существовании. И чтобы тебе уж все было известно, сегодня их поймали в
  Западной Вирджинии. Они просто отмывали деньги, принадлежащие некой
  компании, которая давно уже в розыске, - их ищут за мошенничество. Мы тут ни
  при чем... Нет, Фонтин, дело не во мне. Что бы там ни было, мы погорели во
  Вьетнаме. И, я полагаю, провалил все ты.
   Эндрю замотал головой:
   - Это невозможно. Я все сделал...
   - Перестань. Не будем терять время. Мне это уже безразлично, потому что я
  выхожу из игры. В камере хранения аэропорта Даллеса стоит мой чемодан, а в
  кармане у меня билет до Тель-Авива - в один конец. Но я окажу тебе последнюю
  услугу. Когда все провалилось, я позвонил приятелям в Генеральную инспекцию
  - они мне кое-чем обязаны. Так вот, этот рапорт Барстоу, из-за которого мы в
  штаны наложили, не самое главное.
   - Что ты хочешь сказать?
   - Помнишь запрос о тебе из конгресса? Грек, о котором ты слыхом не
  слыхивал...
   - Дакакос?
   - Верно. Теодор Дакакос. В Генинспекции это называется "проба Дакакоса".
  Это он. Никто не знает, каким образом, но именно этот грек получал все
  данные о деятельности "Корпуса наблюдения". И он переправлял каждую бумажку
  в