Генинспекцию.
   Теодор Дакакос, подумал Эндрю. Теодор Дакакос, сын грека-машиниста,
  убитого тридцать лет назад на миланской сортировочной станции монахом,
  который приходился ему братом.
   Сколько отважных людей предпринимало попытку завладеть ларцом из
  Константины! Майор вдруг совершенно успокоился.
   - Спасибо за информацию, - сказал он. Грин помахал в воздухе
  атташе-кейсом.
   - Кстати, я съездил в Балтимор.
   - Балтиморские сведения - одни из самых ценных, - сказал Фонтин.
   - Там, куда я направляюсь, может понадобиться наше "железо". Эти бумажки
  помогут мне переправить кое-что из Вьетнама в долину Негев.
   - Вполне вероятно.
   Грин поколебался, прежде чем спросить:
   - Не хочешь со мной? Мы тебя можем спрятать. Это лучший для тебя выход.
   - У меня есть выход еще лучше.
   - Перестань себя обманывать, Фонтин! Воспользуйся своими знаменитыми
  деньжатами и сваливай отсюда побыстрее. Купи себе убежище. Твое дело
  кончено.
   - Ошибаешься. Только начинается.
  
  Глава 25
  
   Июньская гроза еще больше замедлила движение транспорта на улицах
  Вашингтона. Это был один из тех потопов без единого просвета, когда пешеходы
  передвигаются бросками: подъезд - навес - подъезд. А автомобильные
  "дворники" не справляются с пеленой воды, застилающей лобовое стекло.
   Адриан сидел на заднем сиденье такси и размышлял о троих людях. Барбара.
  Дакакос. Брат.
   Барбара в Бостоне, возможно,