в кармане ключ от номера: он никогда не сдавал его портье.
   - Здравствуйте, мистер Фонтин. Как дела? Сторож гаража. Адриан смутно
  помнил его. Противный двадцатилетний попрошайка с глазами хорька.
   - Привет, - ответил Адриан, нажимая кнопку вызова.
   - Еще раз спасибо! Очень вам благодарен. Это было очень любезно с вашей
  стороны.
   - Да ладно, - отозвался Адриан, думая, когда же придет лифт.
   - Знаете, - сторож подмигнул ему, - а вы сегодня выглядите куда лучше,
  чем вчера. А то прямо на вас лица не было!
   - Что?
   Сторож улыбнулся. Нет, это была не улыбка, а какая-то кривая усмешечка.
   - Я один уже примерил. Как вы и посоветовали. Здорово!
   - Что? Вы меня видели вчера?
   - Вот дела! Вы что, сами не помните? Здорово вы, видать, набрались...
   Эндрю! Эндрю такие штучки удавались без труда! Надо чуть сгорбиться,
  надеть широкополую шляпу, чуть протяжно произносить слова. Сколько раз он
  его так изображал...
   - Скажите-ка мне, а то что-то не могу припомнить. В котором часу это
  было?
   - Ну и ну! Да вы, видать, совсем были не в себе. Около восьми, неужели не
  помните? Вы же мне дали... - Сторож замолчал: попрошайка, таящийся в его
  душе, приказал ему держать язык за зубами.
   Двери лифта открылись. Адриан вошел внутрь. Значит, Эндрю приходил сюда,
  пока он пытался дозвониться ему в Вирджинию. Может, Энди что-то узнал о
  Дакакосе? Может, Дакакос уже уехал? Может, ждет наверху? И эта мысль его
  сначала