пройти через канадскую таможню, но он знал, что больше не сумеет им
  воспользоваться. Вашингтон уже наверняка объявил розыск Фонтина и разослал
  запрос во все аэропорты Европы.
   Смешно, в два часа ночи он случайно встретил в Монреале каких-то
  дезертиров. Этим изгнанникам-моралистам позарез нужны были деньги, моральные
  ценности, оказывается, трудно проповедовать, не имея ни гроша в кармане.
  Длинноволосый болтун в потрепанной полевой гимнастерке привел его к себе на
  квартиру, насквозь провонявшую наркотой, и за десять тысяч "зеленых" ему
  через час доставили чужой паспорт.
   Он уже настолько оторвался от Адриана, что тому его не догнать.
   Теперь Адриана можно сбросить со счетов. Если Дакакос хотел преградить
  путь одному, то, уж конечно, захочет остановить и второго. Военный ему не по
  зубам, зато с юристом он справится без труда. А если Адриана не остановит
  Дакакос, отсутствие паспорта станет непреодолимой помехой. Брат сошел с
  дистанции, он больше не соперник.
   Самолет коснулся земли. Эндрю отстегнул ремень: он выйдет из самолета
  одним из первых. Он торопился найти телефон-автомат.
   Толпы вечерних пешеходов заполнили виа Венето. Почти все столики уличного
  "Кафе-де-Пари" были заняты, Банкир сел за столик у служебного входа, поближе
  к проезжей части. Это был сухопарый мужчина средних лет, скромно одетый и
  очень предусмотрительный. Никто из случайных прохожих не смог бы услышать, о
  чем велась беседа