увидел то, что хотел увидеть. Пальто из верблюжьей шерсти и тирольская
  фетровая шляпа резко выделялись среди поношенных кожаных пиджаков и потертых
  рабочих курток. Двое мужчин, стоявших чуть в стороне от дверей, кивнули друг
  другу и начали наблюдение, стараясь не потерять в толпе преследуемого.
  Савароне смешался с толпой рабочих и оказался у двери как раз вовремя: он
  увидел, как закрылась дверь лимузина Фонтини-Кристи и огромный автомобиль
  плавно выехал на виа ди Семпионе. Оба преследователя стояли на тротуаре.
  Подъехал серый "фиат", они вскочили в него.
   "Фиат" рванулся за лимузином. Савароне зашагал к северным воротам и,
  выйдя с территории завода, устремился к автобусной остановке.
   Дом на берегу реки был давно заброшен. Некогда, лет десять назад, его
  побелили. Снаружи дом казался обветшалым, но небольшие комнаты привели в
  порядок и приспособили для работы. Тут располагался антифашистский штаб.
   Савароне вошел в комнату, окна которой выходили на мрачные воды Олоны,
  черные в ночной мгле. Трое людей тотчас встали из-за круглого стола и
  приветствовали его тепло и уважительно. Двоих он знал. Третий, как он
  догадался, был человеком из Рима.
   - Сегодня утром я получил шифровку, - сказал Савароне. - Как это
  понимать?
   - Вы получили телеграмму? - недоверчиво спросил человек из Рима. - Все
  телеграммы для Фонтини-Кристи, посланные в Милан, были перехвачены. Вот
  почему я здесь. Связь