ного в горах.
   Он миновал полуразвалившиеся каменные ворота и, не снижая скорости,
  проехал несколько миль. Эндрю пропустил вперед две машины, внимательно
  приглядываясь к водителям: он их не интересовал. Затем развернулся и еще раз
  проехал мимо ворот в имение. Трудно сказать, были ли там приняты какие-то
  меры безопасности: есть ли сигнальные устройства или сторожевые собаки. Он
  разглядел лишь извилистую мощеную дорогу, убегающую в лес.
   Шум автомобиля, едущего по этой дороге, уже будет сигналом тревоги. Он не
  мог рисковать: у него не было намерения возвещать о своем прибытии в
  Кампо-ди-Фьори. Он притормозил и свернул в придорожный лес, отъехав как
  можно дальше от шоссе.
   Через пять минут Эндрю подошел к воротам. По привычке он проверил, нет ли
  здесь колючей проволоки и электронного глазка. Нет. Он вошел в ворота и
  двинулся по дороге, окаймленной с двух сторон густым лесом.
   Он шел по обочине, укрытый зарослями, пока не увидел дом. Точно такой,
  каким его описывал отец: мертвое, заброшенное здание.
   Окна темные, снаружи свет нигде не горел. Хотя фонари не помешали бы. Дом
  прятался в тени. Старику, жившему здесь в одиночестве, освещение, конечно,
  требуется. Старики не доверяют зрению. Или священник уже умер?
   И вдруг, словно из пустоты, до его слуха донесся голос - высокий,
  жалобный. Потом шаги. Шаги послышались из-за северного крыла дома, с дороги,
  которая огибала дом справа. Эта дорога, как