ленно, и на сей раз Фонтам без труда понял, на каком языке они
  изъяснялись. На греческом.
   Слушая священника, он пришел к еще одному не менее очевидному выводу.
  Этот могучего сложения человек - Теодор Аннаксас Дакакос. Бык, прущий
  напролом.
   Священник пересек мраморное крыльцо и подошел к дубовым дверям. Дакакос
  не отставал. Оба вошли внутрь.
   Фонтин несколько минут неподвижно пролежал в траве близ круглой площадки
  перед домом. Надо все обдумать. Что привело Дакакоса в Кампо-ди-Фьори? Что
  ему здесь нужно?
   На все эти вопросы мог быть единственный ответ. Дакакос, действующий в
  одиночку, представляет здесь невидимую власть. Разговор, свидетелем которого
  он только что стал, не был разговором незнакомцев.
   Теперь надо выяснить, прибыл Дакакос в Кампо-ди-Фьори один или нет.
  Привез ли он с собой телохранителей, свою "огневую мощь". Но в доме никого
  нет, свет не зажжен, окна темны, не доносится ни звука. Остается конюшня.
   Эндрю стал отползать по траве прочь, пока дом не скрылся из виду. Он
  встал за кустарником и достал из кармана "беретту". Взобрался на насыпь,
  огораживающую круглую площадку перед домом, и на глаз оценил расстояние до
  конюшни. Если люди Дакакоса в конюшне, взять их ничего не стоит. Даже без
  стрельбы - а это самое главное. Оружие будет лишь средством достижения цели:
  они сдадутся, как только он им пригрозит.
   Пригнувшись, Фонтин побежал к конюшне. Вечерний ветерок клонил