л травы и
  шуршал в листве. Профессиональный солдат, он старался не производить
  дополнительного шума. Скоро он увидел крышу конюшни и неслышно сбежал по
  косогору к аллее.
   Перед дверью конюшни стоял длинный серый "мазерати". Шины перепачканы
  грязью. Ни звука, никаких признаков жизни - только тихий шорох веток и
  листьев. Эндрю опустился на колени, взял пригоршню грязи и бросил в окно
  конюшни.
   Никого. Фонтин проделал то же самое еще раз, примешав к грязи маленький
  камешек. Стекло звякнуло довольно громко. Этого не могли не заметить.
   По-прежнему тихо. Никого.
   Эндрю осторожно вышел на аллею и направился к автомобилю. Прежде чем
  подойти к нему поближе, он остановился. Земля была твердая, но еще влажная
  от недавно прошедшего дождя.
   "Мазерати" стоял капотом к северу. У правой дверцы следов не было. Он
  обошел машину кругом. Отчетливые следы виднелись около дверцы водителя.
  Дакакос приехал один.
   Теперь нельзя терять ни минуты. Надо снять картину со стены и отправиться
  в неблизкую поездку в Шамполюк. Есть некая тонкая ирония в том, что он
  встретится с Дакакосом в Кампо-ди-Фьори. Жизнь доносчика оборвется там, где
  родилась его мания. "Корпус наблюдения" не остается в долгу!
   Теперь он увидел, что в доме зажгли свет - но только в окнах слева от
  входа. Эндрю прижимался к стене, пригибаясь под окнами, и наконец добрался
  до того, которое было освещено ярче других. Он приблизил лицо