ндора". Должна быть еще одна вырубка, в названии которой
  фигурирует "ястреб". Но если она когда-то и существовала, то теперь исчезла.
  Прошло полвека, и несколько заброшенных вырубок вдоль железнодорожного
  полотна в Альпах, конечно же, давно уже никого не интересуют. Кто, в самом
  деле, может вспомнить, где на такой-то улице тридцать лет назад была
  остановка трамвая, если и рельсы давно уже заасфальтированы! Он отложил
  карту и снова взялся за ксерокопию. Ключ скрыт где-то здесь, в этом
  тексте...
   "...Мы остановились в центре городка, чтобы то ли пообедать, то ли попить
  чаю - забыл. Савароне вышел из кафе и отправился на почту проверить, нет ли
  для него телеграммы, - это я точно помню. Он вернулся очень расстроенный, и
  я даже испугался, что наше путешествие в горы не состоится. Однако, пока мы
  сидели в кафе, посыльный принес отцу какое-то сообщение, которое его весьма
  обрадовало. Больше о возвращении в Кампо-ди-Фьори он уже не говорил. Ужасный
  для семнадцатилетнего мальчишки миг разочарования счастливо миновал. Из кафе
  мы зашли в магазинчик. У его хозяина было немецкое по звучанию имя, не
  итальянское и не французское. Мой отец обыкновенно покупал у него провизию и
  снаряжение, потому что жалел его. Хозяин был еврей, а для Савароне, который
  резко осуждал погромы в царской России и лично был знаком с Ротшильдами,
  доброе отношение к представителям гонимой нации было естественным. Я смутно
  припоминаю