раз ударил головой о стену. На морщинистой шее показалась
  струйка крови, глаза наполнились слезами.
   Майор понял, что перегнул палку. Он принял оперативное решение. Ему это
  было не впервой: в Наме ему встречалось немало несговорчивых крестьян. Он
  оторвал женщину от стены.
   - Ты меня понимаешь? - заговорил он ровным голосом. - Я зажгу спичку у
  тебя перед глазами. Ты знаешь, что потом произойдет? Я спрашиваю в последний
  раз. Где журналы?
   Жена Гольдони, рыдая, повалилась на пол. Фонтин удержал ее, схватив за
  платье. Она указала дрожащей рукой с трясущимися пальцами на дверь справа.
   Эндрю поволок ее по полу. Ударом ноги он распахнул запертую дверь и
  вытащил свою "беретту". В комнатке никого не было.
   - Выключатель! Где?
   Старуха подняла голову, рот у нее был открыт, дыхание прерывистое. Она
  скосила глаза налево.
   - Lampada, lampada , - прошептала она.
   Он втолкнул ее в комнатку, потом нашел лампу. Женщина, дрожа, скорчилась
  на полу. Свет от лампы отразился в застекленных книжных стеллажах у
  противоположной стены. Пять полок, сплошь уставленные книгами. Он попытался
  сдвинуть стекло на средней полке. Стекло не поддавалось. Он попробовал
  остальные. Все заперто.
   Рукояткой "беретты" он разбил стекла двух полок. Свет от лампы был
  слабым, но достаточным. На корешках отчетливо виднелись выцветшие рукописные
  буквы и цифры.
   Каждый год был поделен на полугодия. Тема различались по толщине.