ас
  истекал кровью. Тем не менее, рука и шея кровоточили.
   Сквозь пороховой дым и звон разбитого стекла он услышал металлический
  щелчок затвора винтовки: Гольдони перезарядил оружие. Адриан сел,
  прислонившись спиной к фундаменту. Он ощупал руку и вытащил, несколько
  осколков, засевших в коже. Он чувствовал, как по шее текут струйки крови.
   Он сидел, тяжело дыша. Потом помолился про себя и снова крикнул. Но
  Гольдони едва ли мог вести переговоры из своего угла. Оба они были узниками,
  один из которых намеревался пристрелить второго, остановленного невидимой,
  непреодолимой стеной.
   - Послушайте меня! Я не знаю, что вам обо мне наговорили, но это все
  ложь. Я вам не враг!
   - Зверь! - заревел Гольдони из дома. - Я тебя прикончу.
   - Но почему. Бога ради, скажите? Я же не хочу причинить вам зла!
   - Потому что ты Фонтини-Кристи! Убийца женщин! Истязатель детей! Ты
  мерзавец! Зверь!
   Он опоздал. О Боже! Он все же опоздал: Убийца добрался до Шамполюка,
  опередив его.
   Но убийца все еще на свободе. И значит, все еще остается шанс.
   - Повторяю, Гольдони! - сказал он спокойно. - Я Фонтини-Кристи, но я не
  тот, кого вам нужно убить. Я не убивал женщин и не истязал детей. Я знаю, о
  ком вы говорите, но этот человек - не я. Это очень просто. Послушайте, я
  сейчас встану во весь рост перед окном. У меня нет оружия - и никогда не
  было. Если вы мне не верите - стреляйте. У меня нет больше времени с