от Шамполюка. А могила - ровно в пяти милях от
  этого плато, первой вехи маршрута к месту захоронения.
   Адриан вышел из машины и зашагал по высокой траве. Задрал голову. Прямо
  перед ним, точно из-под земли, вырос утес. Сюрприз природы: голая скала,
  кое-где поросшая зеленью. Он поискал глазами тропу, ведущую к вершине. Тропы
  не было. Он опустился на колени и потуже зашнуровал ботинки на резиновом
  ходу. Карман дождевика тяжело оттягивал пистолет Гольдони.
   На мгновение он прикрыл глаза. Только бы не думать! О Господи! Дай мне
  силы не думать.
   Теперь надо только идти вперед. Он встал с колен и начал восхождение.
   Первые две вырубки оказались, по его прикидкам, непригодными. Ни
  запряженная повозка, ни машина не могли бы двигаться по этим тропам к
  востоку от Церматтской ветки. Оставалось еще две. На старой шамполюкской
  карте они были помечены, как "Ошибка охотников" и "Воробьиная ветка" -
  ястреб не упоминался. И все же это одна из них!
   Эндрю взглянул на своих заложников. Брат и сестра сидели на земле и тихо
  переговаривались испуганным шепотом, поглядывая на него. Вих глазах теперь
  не было ненависти - только испуг и мольба. Мерзкие создания, подумал майор.
  Он не сразу понял, что именно вызывало у него омерзение. В Юго-Восточной
  Азии дети их возраста уже участвовали р войне наравне со взрослыми, носили
  оружие поверх военной формы, похожей на пижаму. Они были его врагами, но он
  уважал их.