А к этим детям он не испытывал никакого уважения. В их лицах не было
  силы. Только страх, а страх вызывал у майора омерзение.
   - Встать! - Он не сдержался и заорал, глядя на эту перепуганную мелюзгу,
  в чьих глазах не было и следа достоинства.
   Господи, как же он презирает этих бесхребетных слабаков!
   Он прикончит их - обязательно!
  
  ***
  
   Адриан взглянул на виднеющееся вдалеке за хребтом плато. Хорошо, что
  старик Гольдони дал ему перчатки. Сейчас, в теплое время года, они спасали
  его не от холода, а от острых камней и уступов в скалах. Без перчаток он тут
  же изодрал бы себе ладони и пальцы в кровь. Для человека, привыкшего хоть к
  маломальской физической нагрузке, восхождение на эту гору не представляло бы
  труда. Но он бывал в горах только как лыжник и поднимался на вершины сидя в
  кабинке фуникулера. В жизни ему редко приходилось полагаться на мускулы, и
  он не был уверен в своем чувстве равновесия.
   Самыми трудными оказались последние несколько сотен ярдов. На карте
  Ляйнкрауса это место было помечено: скопление серых скал у подножия
  сланцевых гор, которых, как знает каждый скалолаз, надо избегать, ибо в
  таких местах порода очень ломкая. Кристаллическая сланцевая гора выше
  переходила в крутой утес, вздымающийся на высоту в сотню футов над сланцевой
  горой. Левее слоистых гор сразу начинался непроходимый альпийский лес:
  деревья поднимались вертикально из каменистой почвы склона. Невесть