ией, которая производит.
   - Ах, я и забыла. Фонтини-Кристи владеют всем к северу от Пармы и к
  западу от Падуи. По крайней мере, так говорит мой муж. Разумеется, умирая от
  зависти.
   - Твой муж, этот вечно сонный граф, никудышный бизнесмен.
   - Он и не притворяется бизнесменом.
   Витторио Фонтини-Кристи улыбнулся, притормозив перед длинным крутым
  спуском к озеру. На полпути к берегу, на мысе, называвшемся Белладжо,
  располагалось роскошное имение "Вилла Ларио" - названное в честь древнего
  поэта из Комо. Это был пансионат, известный бесподобной красотой и
  фешенебельностью.
   Когда члены аристократических кланов ездили на север, они обычно
  останавливались на "Вилла Ларио". Они были вхожи сюда благодаря своим
  деньгам и громким именам. Служащие пансионата были учтивы и невозмутимы,
  посвящены в тайные склонности своих клиентов и тщательно составляли
  расписание посещений. Тут не случалось, чтобы чьего-то мужа или жену,
  любовника или любовницу внезапно предупреждали о возникшей опасности и
  просили срочно уехать.
   "Испано-сюиза" свернула на стоянку, вымощенную голубым кирпичом. Из
  сторожки сразу же выбежали двое служащих в форме, открыли дверцы машины и
  поклонились.
   Служащий, открывший левую дверцу, сказал Витторио:
   - Добро пожаловать на "Вилла Ларио", синьор. Они никогда не говорили
  "рады снова видеть вас здесь". Никогда.
   - Спасибо. У нас нет багажа.