сива к Церматтской ветке казалась вполне проходимой и
  для машины, и для повозки, а местность вокруг была достаточно ровная.
  Сначала Эндрю засомневался: уж слишком коротка бывшая вырубка, хотя с
  удобным подъездом по обе стороны полотна. Сразу за вырубкой рельсы делали
  резкий поворот к горным грядам. Но потом он вспомнил: отец говорил, что и
  состав из Салоник был очень коротким - четыре товарных вагона и паровозик.
   Такой поезд вполне мог уместиться на прямом участке рельсов. И в каком бы
  из четырех вагонов ларец ни находился, его без труда можно было вытащить и
  погрузить на поставленную рядом с железнодорожным полотном платформу.
   Но в том, что он близок к цели, его окончательно убедило неожиданное
  открытие. К западу от колеи явно некогда существовала дорога. Деревья,
  выросшие на ее месте, были куда ниже и моложе, чем высящиеся вокруг толстые,
  кряжистые стволы. Этой дорогой давно не пользовались, но то, что это была
  именно лесная дорога, не подлежало сомнению.
   - Лефрак! - крикнул Эндрю восемнадцатилетнему юноше. - Что там? - И
  указал на северо-запад, туда, куда уходила просека.
   - Деревня. В пяти-шести милях отсюда.
   - Она стоит у железной дороги?
   - Нет, синьор. На пашне, у подножия гор.
   - Есть туда какая-нибудь дорога?
   - Цюрихское шоссе и...
   - Ладно! - Эндрю не дослушал по двум причинам. Во-первых, он уже услышал
  то, что хотел услышать. А во-вторых, заметил, что девчонка побежала