олько об одном - как преодолеть природные преграды. Он
  уже предпринял пять или шесть попыток выбраться из мрачного лесного
  лабиринта, каждый раз давая себе десять минут на-то, чтобы увидеть, как
  забрезжит свет на опушке. Дважды он отдыхал дольше, потому что в глазах уже
  начало рябить, и он ничего не видел впереди, кроме непроницаемой мглы.
   Ему казалось, что он сходит с ума. Он загнал себя в ловушку. Толстая
  кора, бесчисленные колкие ветки и сломанные сучья царапали ему лицо и ноги.
  Сколько он кружил по одному и тому же месту? Он сбился со счета. Одно стало
  похоже на другое. Ну, конечно, он уже видел это дерево. И это... А в это
  сплетение веток уперся пять минут назад. Фонарик был слабым подспорьем.
  Места, которые его луч выхватывал из тьмы, повторяли друг друга, он не мог
  найти отличий. Он заблудился в непроходимой чаще альпийского леса. Природа
  неузнаваемо изменила тропу, по которой десятилетия назад безутешная семья
  Ляйнкраус совершила свой печальный поход. Из года в год весенние талые воды,
  бегущие с гор, разливались по редколесью и, утучнив почву, обеспечили буйный
  рост дикой растительности.
   Этот вывод был столь же бесполезным, сколь бесполезен был в этом мраке
  фонарик. Выстрелы раздались на той стороне. Оттуда. Теперь ему нечего
  терять, разве что остатки здравомыслия. И он побежал туда, в ту сторону. В
  ушах у него все еще отдавалось эхо выстрелов, прозвучавших несколько секунд
  назад.