вшийся с вершины соседней горы. Он сделал шаг в
  сторону и ступил на заснеженную, поросшую мхом землю.
   Внезапно почва под ногами обвалилась. Адриан отскочил назад и в ужасе
  застыл. Грохот рухнувшей глыбы гулко разнесся в воздухе, подхваченный
  ветром. Он услышал над головой шаги - тяжелые, резкие - и затаил дыхание,
  чтобы пар изо рта не выдал его присутствия. Шаги замерли: было слышно
  только, как в тишине завывает ветер. Потом снова послышались шаги, но уже
  тихие, размеренные - майор успокоился.
   Адриан взглянул вниз. Он дошел до конца тропы Пауля Ляйнкрауса, дальше
  была гора. Ниже, за кромкой обвалившейся почвы и диких трав, расстилалось
  ущелье - широкая и круто уходящая вниз расщелина, отделявшая возвышенность,
  где стоял Адриан, от полого уходящего вверх склона, за которым начинались
  другие горные массивы. Ущелье оказалось куда глубже, чем говорил Ляйнкраус:
  до его дна, где торчали иззубренные скалы, было футов тридцать. Взрослые
  отругали мальчика, но не сказали всей правды, чтобы не пугать, не вселить
  страха перед горами.
   Адриан развернулся лицом к скале и, цепляясь за неровную поверхность,
  дюйм за дюймом стал продвигаться вперед, прижимаясь грудью и ногами,
  хватаясь за каждый выступ. На другой стороне он обнаружил узкий проход,
  засыпанный обломками скальной породы, круто уходивший вверх, к ровному плато
  на вершине утеса.
   Он сомневался, что ему удастся туда добраться. Маленький