емени теперь нет. Барцини прав: думать
  придется потом.
   - Я могу каким-то образом выбраться из страны? Ты сказал, что вся
  Северная Италия блокирована.
   - Да, обычные пути перекрыты. На вас охотится Рим под руководством
  Берлина. Но есть иные-пути. Говорят, англичане помогут.
   - Англичане?
   - Так говорят. Партизаны всю ночь ловили их по рации.
   - Англичане. Не понимаю.
   Они ехали в старом грузовике-развалюхе без тормозов, с разболтанным
  переключателем скоростей, но вполне еще пригодном для разбитых дорог.
  Конечно, по быстроходности ему нельзя было тягаться ни с мотоциклами, ни с
  государственными автомобилями, зато ничего лучше не придумаешь для сельской
  местности - обычный грузовичок, в непокрытом кузове которого уныло трясутся
  несколько коз.
   Витторио, как и шофер, был одет в замызганную, перепачканную навозом и
  пропотевшую крестьянскую одежду. Ему вручили потрепанное удостоверение
  личности - теперь он был Альдо Равена, бывший рядовой итальянской армии.
  Само собой разумеется, что он полуграмотный крестьянин; разговаривать с
  полицейскими, если придется, он должен был просто, грубовато и, может,
  чуть-чуть враждебно.
   Они ехали с самого рассвета к юго-западу по Туринскому шоссе и, не
  доезжая Турина, свернули к юго-востоку, на Альбу. Если в дороге ничего не
  случится, они доберутся до Альбы к ночи.
   В баре на главной площади Альбы - пьяцца Сан-Джорно - они