изан сделал странную вещь. Он обхватил себя
  руками, словно отказываясь подчиниться. Но он же не был вооружен - он
  говорил об этом Фонтини-Кристи.
   - Ты меня обворуешь! - закричал он куда громче, чем было необходимо, и
  его крик эхом отдался от деревянных стенок. - Все солдаты воруют!
   - Нам наплевать на твои лиры. Тут проезжают автомобили пороскошнее. Убери
  руки!
   - Даже в Риме всегда дают объяснения. Сам дуче говорит, что с рабочими
  нельзя так обращаться. Я маршировал в фашистских колоннах! Мой приятель
  воевал в Африке!
   Да что же он такое вытворяет? - подумал Витторио. Почему так странно себя
  ведет? Он же только разозлил солдат!
   - Не испытывай мое терпение, свинья! Мы ищем человека из Маджоре. Все
  дорожные посты ищут его. Тебя остановили потому, что у тебя номера
  маджорского района. Вытяни руки!
   - Бавено! Мы из Бавено, а не из Маджоре. Кто же врет?
   Сержант посмотрел на Витторио.
   - Солдат, который действительно воевал в Африке, никогда не скажет, что
  служил в седьмом корпусе. Он расформирован.
   Сержант еще не договорил, когда партизан закричал:
   - Синьор! Ваш - другой!
   Рука шофера метнулась вниз, выхватив револьвер у сержанта. Внезапность
  нападения и громкий крик партизана, сотрясший тесный домик, произвели нужный
  эффект. Солдаты растерялись. У Витторио не было времени на раздумье, он лишь
  надеялся, что его спутник знает, что делает. Рядовой дернулся к своей
  винтовке,