винтовке, ухватившись левой рукой за ствол, а правой пытаясь нащупать спуск.
  Фонтини-Кристи навалился на него, прижал к стене, ударил затылком о твердое
  дерево. С головы рядового слетела пилотка, в волосах тут же показалась кровь
  и потекла по лбу. Он рухнул на пол.
   Витторио обернулся. Партизан зажал сержанта в угол и молотил рукояткой
  револьвера. Лицо сержанта превратилось в кровавое месиво: смотреть на это
  зрелище было страшно.
   - Быстрее! - крикнул партизан, когда сержант осел на пол. - Подгоните
  грузовик к двери. Вплотную к двери. Поставьте между дорогой и домиком. Мотор
  не глушите.
   - Хорошо! - сказал Фонтини-Кристи, который еще не оправился от жестокости
  и стремительности происшедшего в последние минуты.
   - Синьор! - крикнул партизан, когда Витторио уже выходил за дверь.
   - Да?
   - Ваш пистолет, пожалуйста. Дайте мне его. А то эти армейские как гром
  грохочут.
   Фонтини-Кристи поколебался, потом вытащил пистолет и отдал своему
  спутнику. Партизан дотянулся до висящего на Стене телефона и одним рывком
  сдернул его с петель, оборвав провод.
   Витторио подогнал грузовичок к двери, левые колеса остались на асфальте:
  грузовик не уместился между домиком и обочиной. Он надеялся, что задние
  сигналки светят достаточно ярко, чтобы их заметили подъезжающие машины и
  успели вовремя объехать.
   Партизан вышел из домика и сказал Витторио:
   - Выжмите газ, синьор. Путь мотор ревет - чем громче, тем лучше.