нист пошел к паровозу.
   Отец Петрид вытащил из кармана фонарик, приблизился к монахам и стал
  искать своего шофера. Тот понял, кого он ищет, отделился от группы и подошел
  к Петриду.
   - Это наш последний разговор, - сказал молодой священник.
   - Да будет благословение Божие...
   - Сейчас не время, - прервал его священник. - Запоминай каждый наш шаг,
  каждую деталь. Каждую! Все нужно повторять в точности.
   - Не сомневайся. Тот же маршрут, те же грузовики, те же водители, те же
  бумаги для пограничников. Все точно так же. Только нас станет на одного
  меньше.
   - Такова воля Господа. Во славу Его. Это милость, которой я недостоин.
   На дверцах фургона висели два массивных замка. У Петрида был один ключ, у
  шофера - другой. Они одновременно вставили ключи. Замки с лязгом открылись.
  Петрид и шофер вытащили их из стальных ушек, сняли металлическую перекладину
  и раскрыли двери фургона. Внутри повесили фонарь.
   В фургоне стояли коробки с символом ордена: распятие в терниях. Монахи
  начали вытаскивать их. Они двигались, как в танце - в призрачном свете
  развевались их темные сутаны. Они относили картонные коробки к третьему
  вагону. Двое запрыгнули внутрь и начали расставлять коробки у стены.
   Через несколько минут кузов грузовика опустел. Посредине остался стоять
  лишь один ящик, покрытый черной тканью. Он был куда массивнее продуктовых
  коробок, иной формы и представлял собой правильный куб: три фута в длину,
  три