нако, медленно проговорил:
   - Я вас выслушаю, мадемуазель, в присутствии мсье Ван Миделика,
  следственного судьи, назначенного заниматься ужасным делом, в котором вы
  замешаны.
   Прокурор нажал на кнопку, отдал приказ судебному исполнителю, и через
  несколько секунд судья вошел в кабинет.
   Мсье Ван Миделик был полная противоположность прокурору. На вид
  добродушный, с немного помятым лицом. Похоже, он был легко возбудим и
  впечатлителен и без труда переходил от гнева к веселью и наоборот. А в
  остальном, можно сказать, парень что надо.
   - А-а! - воскликнул он, продолжая при этом пыхтеть, как кузнечные меха
  (этот здоровенный дядя преодолел два этажа бегом). - А-а! Вот и наша крошка!
   И, оглядев своими маленькими глазками Элен, он промолвил вкрадчиво:
   - О, какая жалость! Возможно ли, чтоб такая славная девочка оказалась
  способной на столь ужасное преступление?!
   Элен постепенно рассматривала двоих фараонов, ожидая в каждую секунду
  точно поставленного вопроса, который бы вынудил ее ответить абсолютно
  честно. Мсье Боорнает, тем временем, продолжил речь:
   - Мадемуазель, - спросил он, - вы догадываетесь, почему вы здесь?
   Из осторожности Элен ответила:
   - Нет, мсье.
   Прокурор хранил спокойствие, в то время как судья воздел руки к небу,
  причитая:
   - Да возможно ли дальше скрывать?!
   Но мсье Боорнает не без некоторого замешательства