на шаг. Что касается Ван Миделика, то он был так разгневан, что аж
  задыхался и не мог выговорить ни слова. Когда же наконец его губы
  зашевелились, он пробормотал, устремив безумные от ярости глаза на Элен:
   - Ах вот как!? Да кто же вы такая, черт подери, что ведете себя с такой
  неслыханной наглостью?!
   Судья приподнялся со стула, и в этот момент Элен решилась на самый
  крупный риск. Надо было ошарашить их всех, и она отчеканила ясно и
  решительно, вызывающе скрестив руки на груди:
   - Кто я такая?.. Я - дочь Фантомаса.
   Сие страшное имя прозвучало зловещим гулким эхом, и Ван Миделик,
  ошеломленный, обезумевший от гнева, в ярости сделал резкий жест и случайно
  повалил на пол все папки с бумагами.
   - Уведите ее! - вскричал он. - Уведите ее! Она сумасшедшая.
   И задыхаясь, он бухнулся в кресло.
   В этот момент произошла весьма своеобразная сцена. Элен вдруг круто
  изменила свое поведение, превратившись за какую-то долю секунды в смиренную
  послушную девушку.
   Охранники бросились поднимать с пола папки с бумагами, и Элен стала
  помогать им, как бы показывая, что просит прощения за свои выкрутасы. Она
  оказалась способна на восхитительное самообладание.
   Среди груды бумажного хлама Элен заметила конверты с отпечатанными на
  них данными тюремной дирекции. Один из этих конвертов Элен незаметно
  спрятала и положила в него свою драгоценную бумажку,