адитесь на трамвай, да направляйтесь в центр, там
  неподалеку от порта вы найдете как раз то, что надо.
   Элен, внезапно испуганная этим советом, покинула свод дома, под которым
  находилась, и пошла в направлении, противоположном указанному. Ни за что на
  свете не вернется она в центр города.
   Стремительным шагом она продвигалась по главной улице предместья и
  скоро начала замечать, что понемногу приближается к деревне, где нет ни
  воды, ни света, а всюду лишь торчат трубы, да чернеют стены заводов.
   На одном перекрестке Элен заколебалась - куда идти дальше? Тут же к ней
  пристали двое матросов, один из которых предложил, бесстыдно посмеиваясь:
   - Хочешь позабавиться с нами, девочка? Сегодня вечером мы при капусте -
  кайфово похаваем, все такое...
   Элен резко повернулась и припустила от них, все больше погружаясь в
  мрачную деревенскую ночь.
   Девушка шла час, а может, больше. Утопая в грязи, промокшая, так как
  дождь возобновился с новой силой, она не могла найти убежища. Элен совсем
  заблудилась и не представляла теперь, в каком направлении идти.
   Беглянка почти умирала от голода, холода и два или три раза
  чувствовала, что вот-вот упадет в обморок, поскольку прошло уже двадцать
  восемь часов, как ее выпустили из тюрьмы, и она за это время не имела
  практически ни секунды отдыха.
   Наконец Элен добрела до калитки какого-то садика, окружавшего одинокий
  дом.