ю лампу, скорее даже ночничок, тускло
  мерцавший под потолком вагона.
   Вдруг Элен почувствовала, что дрожит от холода. Ну конечно - ведь она
  вчера попала под ливень, и одежда до сих пор не высохла. Да и вообще, она,
  должно быть, имела вид весьма жалкий - в мокрых, грязных и разорванных
  лохмотьях.
   Элен пробралась к выходу из багажного помещения, соединявшегося с
  пассажирскими вагонами тамбуром. Она отметила, что на улице-то, скорее
  всего, еще ночь. Все правильно, она же отключилась на рассвете и, надо
  думать, проспала весь день.
   Девушка попыталась еще раз разобраться в том, что происходит, и
  сообразить, где она находится. Опасаясь быть замеченной, Элен осторожно
  приоткрыла дверцу, выходящую прямо на улицу. Несмотря на ночь, она
  заключила, что это деревня и что поезд стоит на запасном пути.
   Кроме ночника, мерцавшего в ее импровизированной гостинице, все
  остальные лампы в коридорах вагонов были погашены.
   От ночного воздуха Элен стало еще холоднее. К тому же влажная одежда
  так плотно облегала гибкое тело, что мешала передвигаться. Девушка вернулась
  обратно.
   "А не подыскать ли что-нибудь переодеться?" - мелькнула дерзкая мысль.
  Если удастся найти подходящую одежонку, это здорово облегчит ее бегство и, с
  другой стороны, чертовски затруднит дальнейшие поиски бельгийской полиции.
   Элен с надеждой вытащила один из больших бельевых