приближающиеся к ней. Прозвучал
  предостерегающий крик:
   - Бегите! Спасайтесь! Поезд идет!
   Элен поняла, что к ней стремительно приближается паровоз. Надо было
  немедленно мотать отсюда или, в конце концов, спрыгнуть с лошади. Когда
  девушка собиралась в последний раз хоть как-то расшевелить ее ударом каблука
  в бок, чтоб заставить отпрыгнуть в сторону, над толпой раздался еще более
  пронзительный и отчаянный вопль:
   - Еще поезд! С другой стороны.
   Элен обернулась. Точно! С противоположного конца по соседнему пути
  прямо на нее мчался еще один локомотив.
   Все! Похоже, пробил ее последний час. Проклятая кляча, до смерти
  напуганная приближающимися с разных сторон неистовыми гудками, отказывалась
  повиноваться, сделать один-единственный скачок. Казалось, не было больше
  никакой возможности отступать, поезда вот-вот встретятся, и уж один-то из
  них непременно сотрет в порошок и кобылу, и седока.
   Элен сконцентрировала всю свою энергию, подсознательно вспомнив за
  какой-то миг, как давным-давно укрощала непокорных скакунов в долинах
  Трансвааля. Она сделала последнее усилие, и наконец - о, чудо! - лошадь
  уступила (по-видимому, почуяв неминуемый близкий конец) и резко отскочила в
  сторону с рельсов. Еще секунда - и два поезда промчались на полном ходу и
  тут же растаяли в ночи.
   После этого Принц де Голль совершенно успокоился. Дрожащий, взмокший от
  пота