жденно - каждый из них являлся частью
  той всемирной славы, которой пользовался цирк Барзюма.
   Быстро поужинав к половине седьмого, Элен, согласно указаниям
  режиссера, поднялась в машину, отправлявшую ее вместе с несколькими
  артистами к самому цирку.
   - Ни о чем не беспокойтесь, - сказали ей, - ваша гримерная будет за
  кулисами.
   И молодая девушка, преодолев полтора километра, прибыла на просторную
  площадь, ярко освещенную электрическими прожекторами, в центре которой
  возвышался гигантский монумент. Ей объяснили, что театр вмещает пятнадцать
  тысяч зрителей.
   Ровно в полдевятого двери цирка открылись для публики.
   На спектакль собрался чуть ли не весь Тирлемон, поскольку труппа
  намеревалась устроить лишь одно представление.
   Многие приехали из Брюсселя, из Льежа и других городов страны на своих
  автомобилях, стремясь не упустить неповторимое зрелище.
   Первые зрители, проникшие под огромный шатер, установленный весьма
  ловко всего за несколько часов, погружались сразу же в удивительную
  атмосферу - они попадали в длинный коридор, в котором на небольшом
  расстоянии друг от друга размещались эстрады, занятые феноменальными
  представителями человеческой природы.
   Среди них были человек-каучук, женщина, с ног до головы покрытая
  татуировкой, ребенок без рук и ног. Зрители собирались, конечно, и возле
  человекообразной