и шелковые брюки, находился в
  королевском дворце Гессе-Веймара. Он имел довольно жалкий вид, бросал
  настороженные взгляды во все стороны и недоуменно шептал:
   - Да что же это такое? Что это все значит?..
   И впрямь, было чему удивляться.
   Едва инспектор успел высадиться с парохода в столице Гессе-Веймара, как
  сразу побежал к портному, чтобы сшить костюм, необходимый для королевской
  аудиенции. И по дороге Жюв просто не мог не заметить крайнее волнение,
  царившее в маленьком городе.
   Улицы были запружены возбужденной толпой, то и дело дворцовые кареты
  сновали туда-сюда, и отовсюду слышался зловещий звон колоколов.
   В чем дело?
   Вскоре Жюв узнал все от своего портного, к счастью, говорившего
  по-французски.
   - О, мсье! - воскликнул тот. - Такое несчастье! Сегодня хоронят князя
  Владимира, кузена его величества Фридриха-Кристиана II.
   В эту секунду инспектор еле удержался от крика удивления и досады.
   Он чуть было не начал подробно расспрашивать портного, но вовремя
  остановился.
   - Хоронят князя Владимира, - пробурчал Жюв, - следовательно, обнаружили
  его труп, следовательно...
   Но он тут же замолчал, притворяясь глубоко равнодушным к предстоящей
  сегодня церемонии. Между тем, с того момента, как Жюв узнал о похоронах, его
  стало терзать жгучее любопытство.
   Полицейский в самом деле в течение всей поездки непрерывно размышлял об
  антверпенском