ком деле. Прогнав в памяти все детали, собранные воедино, Жюв
  пришел к выводу: более чем вероятно, что его старый "приятель" Фантомас не
  имеет ни малейшего отношения к убийству Гаррисона.
   Зато инспектор не сомневался, что кое-кто другой очень даже причастен к
  нему, и этот другой - не кто-нибудь, а именно сам князь Владимир. Жюв пришел
  к такому выводу путем элементарного рассуждения.
   - Убитый Гаррисон, - сказал он себе, - имел приличную сумму, кроме
  того, он находился в компании князя, который впоследствии исчез, как,
  впрочем, и денежки. Черт меня подери! Ведь вроде было совершенно ясно, что
  их стырил "его высочество". А кто же еще?
   Все аргументы сыщика основывались, в сущности, на том, что до сих пор
  был не найден труп Владимира. И поэтому, прибыв в Глотцбург, Жюв оказался
  буквально сраженным известием о похоронах князя.
   Теперь, когда тело обнаружено, все добросовестные построения летят в
  тартарары...
   Жюв и сам не заметил, как приблизился к королевской резиденции, почти
  машинально поднялся по лестнице, оказался в приемной... И вот открылась
  дверца, появился придворный в ливрее и объявил зычным голосом:
   - Его королевское высочество Фридрих-Кристиан II.
   В этот момент Жюв согнулся вдвое. Он с должным вниманием относился к
  подобным формальностям и знал этикет королевского двора. Он был глубоко
  тронут приемом, оказанным ему королем Гессе-Веймара.