ым трудом.
   - Жюв, труп Владимира вовсе не нашли. Поговаривают... причем, и
  английские, и бельгийские власти, и даже мой собственный народ, что князь
  Владимир жив...
   Жюв закусил губу, ожидая, что добавит Фридрих-Кристиан.
   - От слухов недалеко до откровенного злословия. То, что не решаются
  произносить во весь голос, передается из уст в уста. Жюв, и англичане, и
  бельгийцы, и граждане Гессе-Веймара подозревают, что... подозревают, что...
  мой кузен, официальный представитель, посол королевства... убил сэра
  Гаррисона, ограбил и скрылся, прихватив деньги...
   Тихо-тихо король добавил:
   - Боже, какой позор!
   Жюв побледнел. До сих пор ему было непонятно, как такое возможно, ведь
  хоронят-то все-таки не кого-нибудь, а князя?!
   - Жюв, - продолжал король, - вы, разумеется, вникаете в ситуацию:
  Англия обвиняет Владимира в убийстве и ограблении Гаррисона. Это обвинение
  пока еще не официальное, но, тем не менее, с минуты на минуту оно может
  стать таковым. Если Владимир действительно виновен, для меня это означает
  прежде всего необходимость немедленно выплатить британцам утраченную сумму.
  Но разве в том дело?! Вы прекрасно понимаете, Жюв, если он и в самом деле
  вор и убийца, как осмеливаются некоторые утверждать, - я и моя страна
  обесчещены навсегда!
   Неподдельное рыдание сквозило в его речи. Фридрих-Кристиан был бледен,
  на лбу проступили крупные