т вопрос Фридрих-Кристиан II ответил, густо покраснев:
   - Жюв, я не стану скрывать от вас ничего. Честно говоря, князь не
  вызывал почти ни у кого ни малейшей симпатии. Это был человек весьма
  легковесный, игрок. И даже способный на все...
   Жюв промолчал.
   Полицейского восхищала потрясающая честность и искренность
  Фридриха-Кристиана. Больше всего король Гессе-Веймара опасался, что его
  несносный кузен убил сэра Гаррисона. Тем не менее, ему хватило силы духа
  прямо сказать инспектору:
   - Вы бы знали, я так боюсь, что Владимир - убийца... Хуже всего то, что
  он и в самом деле способен на подобное злодеяние.
   - Ваше высочество, - сказал Жюв, - позволит мне откланяться? Немедленно
  приступлю к расследованию. Я проведу его с максимальной осторожностью. И как
  только тайна будет приоткрыта, как только узнаю всю истину до последней
  крупицы, я сразу же буду у вас.
  
  
   Прошло три дня.
   Жюв сидел в своем кабинете в Париже, подперев руками подбородок, в
  явном замешательстве.
   С того момента, как он был принят Фридрихом-Кристианом II в Глотцбурге,
  полицейский не переставал ни на минуту напряженно размышлять.
   В его распоряжении пока не было никаких достоверных сведений, только
  предположения, гипотезы.
   Жюв оставался несколько часов в Глотцбурге, поприсутствовал на условных
  похоронах, после чего возвратился в Париж.
   Сыщик недоумевал, с чего ему