ремя работы, едва мог
  скрыть свое мрачное настроение:
   - Ну что? Раз пришли - проходите. Чем обязан? Вы ведь прекрасно знаете,
  что в этот час я никого не принимаю.
   Женщина с бородой, несмотря на мужскую внешность, в действительности
  была существом мягким и робким. Войдя наконец в комнату, она густо
  покраснела и приблизилась в нерешительности к секретарю.
   - Извините меня, мсье, - проговорило это странное создание, которое,
  если б не борода, вполне сошло бы за довольно изящную и красивую девушку, -
  но я вынуждена с вами поговорить.
   - По какому поводу? В чем дело?
   Чарли становился все более раздражен и нелюбезен. Он даже не встал,
  чтобы принять вошедшую, и не выпускал из рук перо, подчеркивая своим видом,
  что надеется на весьма непродолжительную беседу.
   Однако женщина с бородой, хоть и явно смущалась, вовсе не собиралась
  откланиваться.
   - Мсье Чарли, - начала она, покручивая машинально кончик усов (этим
  жестом во время представлений она зарабатывала наибольшие овации), - я
  пришла к вам, чтобы представить одну жалобу.
   - Жалобу? Почему? На кого?
   - Я не знаю, на кого, мсье Чарли, зато знаю, почему. Сегодня утром из
  моей уборной украли большое золотое кольцо. Обычно я его ношу на руке...
   Бородатая актриса собиралась поведать еще какие-то подробности, но
  Чарли резко оборвал ее:
   - Вот еще! Да сколько можно?! Со вчерашнего вечера