н проговорил:
   - Ладно, так и быть, уже пишу.
   И он действительно написал то, что уже не требовало никаких объяснений:
   "Я работал с вами, мсье Барзюм, до половины одиннадцатого или, может,
  до одиннадцати без четверти, потом вернулся и около полуночи лег спать".
   Секретарь протянул бумажку Барзюму.
   Однако тот даже не взглянул на нее. Капли пота выступили у него на лбу,
  глаза зажглись лихорадочным светом, и он буквально затопал ногами на месте.
   - О, Господи! - вскричал импресарио. - Я был уверен, что вы это
  напишите... Ну, конечно, мы весь вечер проработали вместе, вы ушли от меня
  около полуночи... Я вовсе не псих...
   Но посмотрев на подчиненного, он выпалил с раздражением:
   - И все же я - ненормальный, и вы также, Чарли! Это бесспорно, это
  совершенно точно. Так как я не работал сегодня с вами и не находился в этом
  поезде.
   После этих слов Барзюм расхохотался каким-то зловещим смехом. А затем,
  не успел секретарь сделать и движение, как шеф бросился к выходу из купе,
  открыл дверь, вышел, и Чарли услышал, как он закрывает с той стороны замок
  на ключ.
   Что же произошло на самом деле? Почему Барзюм вел себя таким, более чем
  странным образом? И что означали все эти загадочные слова? Может он и
  вправду обезумел, в чем все больше убеждался бедный Чарли?
  
  
   Когда Соня Данидофф подошла к поезду (в то время, как сам Барзюм
  направился в ближайшую