ив плечами, бросил:
   - Ну и черт с ней!
   И он опять принялся за работу с письмами, методично раскладывая их по
  назначению, и помечал каждое синим карандашом, чтобы его секретарь знал, как
  с ними поступать в дальнейшем. Но импресарио снова пришлось прерваться. На
  этот раз его из соседней комнаты нежным голоском окликнула Соня Данидофф:
   - Милый, я хочу, чтобы вы пришли ко мне...
   Барзюм покинул свое бюро. Он пробыл с Соней некоторое время, но когда
  вернулся в кабинет, остановился на пороге, как вкопанный, не веря
  собственным глазам.
   - Нет, это уж слишком! То ли галлюцинация, то ли я совсем повернулся...
   И впрямь - было чему удивляться. Перегородка, только что находившаяся
  слева от бюро, теперь вновь была справа. Ширма заняла свое старое привычное
  место. Но разве могло это успокоить импресарио?!
   - Или кто-то насмехается надо мной, или... я сам не соображаю, что вижу
  и что делаю.
   Директор постучал себя в грудь, ущипнул за руку, чтобы удостовериться,
  что это не сон. Потом, какой-то момент поколебавшись, приблизился к
  перегородке и осмотрел ее.
   Китайские персонажи смотрели на Барзюма с таким насмешливым видом, что
  ему захотелось мощным ударом кулака сокрушить ширму ко всем чертям. Особенно
  разозлила его маленькая гейша, кокетливо согнувшаяся под широким зонтиком.
   Но Барзюм сдержался. Застыдившись своего желания, он пожал плечами и
  сел за бюро.