- Ерунда какая-то! - проворчал он.
   Директор попытался работать, но никак не мог сосредоточиться, а взгляд
  его то и дело возвращался к загадочной ширме.
   Ему казалось, что китаец, держащий в одной руке рыболовную удочку, а в
  другой - веер, посматривая на него, улыбается.
   - Зараза! Проклятье! - завопил Барзюм, нервным жестом отбросив свой
  карандаш, подбежал к стенке и уставился на китайца в упор. Нет, здесь, судя
  по всему, не было никакой мистики. Просто ширма чуть приходила в движение от
  тряски поезда.
   Но, тем не менее, разве могла она пересечь таким образом всю комнату,
  заняв (причем, дважды!) место в противоположном углу?
   Директор решил обойти перегородку со всех сторон. Он сделал это,
  соблюдая наивысшую осторожность, как если бы кто-то притаился за ширмой. Но
  за ней было пусто.
   Однако, когда Барзюм, обойдя все вокруг, вернулся к своему рабочему
  месту, он, человек флегматичный, привыкший никогда ничему не удивляться, все
  же не удержался от возгласа изумления. За его бюро, в кресле, преспокойно
  положив локти на стол, восседал незнакомец, небрежно вертя в руках синий
  карандаш, оставленный импресарио полминуты назад, и насмешливо, даже
  вызывающе, поглядывал на Барзюма.
   Директор побледнел. Кто был этот незнакомец, позволивший себе сыграть
  дерзкую шутку? Барзюма охватила ярость. Он собрался уже выругать
  невоспитанного пришельца, но тот