плох директор не
  шевелился. Пришелец же поднялся из кресла и открыл одно из боковых окошек
  вагона. Потом, подойдя к ширме, он быстрым движением сложил ее и, ловко
  просунув в окно, выбросил на пути.
   Затем закрыл раму и посмотрел на Барзюма.
   - Как-то вы очень уж бесцеремонно обошлись с такой ценной меблиной, -
  сказал импресарио.
   - Не сердитесь, это в ваших же интересах, - ответил незнакомец и
  добавил:
   - Впрочем, это все детали. Итак, вы назначили мне встречу, желая
  сообщить что-то важное. Я вас слушаю.
   Внезапно мрачное лицо Барзюма озарилось широкой улыбкой.
   - Вот как?! Ну, вы и оригинал, я погляжу! Что ж, это мне даже нравится.
  Я вас только что мысленно оклеветал за опоздание. А между тем, вы находитесь
  здесь, видимо, довольно давно?
   Директор на секунду прервался и спросил:
   - Я угадал, вы - мсье Жюв, инспектор парижской Службы безопасности?
   - Он самый, - отрапортовал знаменитый полицейский. Приблизившись к
  нему, Барзюм протянул руку:
   - Очень рад, мсье! Как вы поживаете?
   Жюв пожал руку:
   - Спасибо. Превосходно!
   И, расположившись в глубоком кресле, на которое указал ему хозяин,
  инспектор повторил:
   - Итак, я вас слушаю.
   Манера поведения Жюва понравилась американцу, не очень-то ожидавшему от
  французских полицейских жестких решительных действий, так характерных для
  людей Нового Света. Поэтому Барзюм немедленно